Осень… Ноябрь… Вечер…
Небо… Тучи… Облака… Темно… Сумрачно… Если бы это было не в городе, то было бы жутко. Но здесь город, пусть и окраина. Фонари светят яркими пятнами, фары машин разрезают сумрак и темноту. На небе среди серых облаков, тёмных туч и ещё более тёмного неба светила полная луна. Облака вуалью прикрывали её свет, тучи тёмной пеленой закрывали её совсем. Но, когда дымка облаков и густая тень туч, гонимых ветром, пробегали, луна светила ещё ярче, так, что резало глаза. Пятна фонарей не скрывали её света.
На дорогу, где мчались машины, вылетел одинокий сухой лист. Поток вечерних машин то гнал его под колеса соседних, то выгонял на тротуар. Неприкаянный, он то поднимался в воздух, то сбитый потоком очередной машины, падал под колеса на дорогу. Одна машина колесом сбила его. На дороге осталось мокрое пятно, а сам лист полетел дальше. Что это было? Два листа, спаянных ещё утренней росой или вечерним инеем? Или какая-то живность, летавшая на этом листе, нашла свой конец на дороге? Или это был фантом? Нет, пятно на дороге осталось…
Луна, наконец, скрылась за очередной тучей. Звёзд не было видно. Оно и понятно: фонари города даже в ясные ночи перебивают свет даже ярких звёзд. Морозец бодрил тело. Полная луна навевала на разные мысли. В такую погоду хорошо за городом: тишина, покой, тёмное небо с россыпью звёзд, мерцающих в пробегающих облаках, и полная луна с пятнами рельефа на ней. Однако морозец всё ставил на свои места: хорошо мечтать, когда ноги в тепле, желудок сыт, проблемы решены, а заботы не довлеют. Минута отвлечения от реальности прошла. Пора возвращаться…
Равнодушная луна продолжала светить, невзирая на облака, тучи, фонари, сухие листья или настроение наблюдающего. Мир продолжает жить даже тогда, когда ты находишься вне его…

(зарисовка)

Утро уже вступило в свои права. Серые сумерки уступили место прозрачному воздуху, ещё не слишком загазованному дневными делами. Несмотря на резкую оттепель, солнце собиралось светить на относительно голубом небе, ещё подёрнутом утренней пеленой. С его другой стороны ровно посередине между горизонтом и его макушкой висел идеально круглый диск луны. Он не был ярким, как ночью, но и не тусклым, белёсым, как поздним утром или ранним днём. Идеальный неяркий круг висел на серо-розовых облаках. Голубовато-белёсое небо проглядывало сквозь них. Скоро уже этот жизнеутверждающий «фонарь ночи» побледнеет и оставит после себя одни воспоминания. Ему на смену придёт более яркий и сильный собрат, который затмит собой красоту серебряного золота – красоту неяркую, но не менее древнюю и величественную красотой затмевающей и подавляющей. Но после солнечного дня придёт лунная ночь. И ещё несколько дней идеальный круглый «фонарь ночи» будет светить своим таинственным светом в бархатной темноте ночи, пока тучи не скроют его. Или пока идеальный круг не продолжит свой цикл жизни – от полноты к умиранию. Чтобы, умерев, вновь возродиться. И пусть дни становятся длиннее, а период видимой жизни луны короче. Зато оценить ускользающую красоту смогут только истинные ценители. Солнце изменчиво в своём постоянстве. Его идеальный диск нельзя увидеть – слепит глаза. А луна постоянна в своей изменчивости: все циклы жизни проходят перед глазами, если захотеть увидеть. Так что же на самом деле изменчиво?

Про старика и старуху

У самого моря в двадцати минутах ходьбы жили, были старик со старухой. Старик ловил рыбу удочкой, а старуха стирала белье в треснутом корыте. В один день, когда старуха стирала очередную партию белья, корыто окончательно развалилось пополам и все содержимое вывалилось на песок.
- Ну, все дед, корыту хана. Иди, ищи новое.
И пошел старик к морю ловить рыбу и думать где взять новое корыто. Сел на камень прибрежный, и тут вдруг налетела буря и первой волной смыла удочку и банку с червями вместе с дедом.
Выругался старик крепко, и вспенилось в ответ ему море, и показалась на гребне волны жестяная банка с надписью “Килька”. Открылась она и появилась маленькая, но горластая рыбка.
- Что ты так ругаешься старче. От твоих слов в моем царстве все закрыли уши, чтобы уберечь свой слух от твоих речей!
И рассказал старик про старуху и про разбитое корыто.
- Не печалься старче – ответила килька – иди домой. Будет вам новое корыто. С этими словами она со страшным грохотом задраила крышку банки как в подводной лодке и ушла в синее море.
Пришел старик домой, а возле ворот стоит грузовик, и раскосый мужчина с длинными черными усами вытаскивает упаковку с надписью “Корыто. Сделано в Чунь-чуне, провинция Сюнь-Сюнь.
Не успел он рассказать про встречу, как старуха накинулась на него с бранью.
- Ты что не понял, с кем ты встретился? Иди и попроси переехать в какой-нибудь домишко. Жить здесь уже невозможно. Тесно, сыро, а у меня ревматизм. Лоб весь в синяках от низкого потолка!
И пошел старик на следующий день к морю, сел на камень возле щита с надписью не ругаться матерними словами, забросил удочку и ждет. Час сидит, два сидит. Тишина. Прошептал себе, что-то под нос и плюнул в море с горя.
- Ты чего старый расплевался? – послышался знакомый голос.
- Спасибо тебе внучка за корыто. Да вот моя старуха, не может больше жить в лачуге, ревматизм у нее и лоб в синяках от низкого потолка. Просит ваше благородие переехать в какой-нибудь домишко.
- Не печалься старче, иди домой и не плюй ты в море, прошу тебя. Итак, все море загадили.
Идет старик домой, видит, а вместо лачуги барак стоит. Дети бегают вокруг единственной песочницы, лавочки заняты сидящими и спящими пенсионерами, а среди них его старуха разговаривает с соседкой и что-то ей втолковывает. Увидела деда, насупилась.
А старик посмотрел по сторонам, заулыбался.
- Как здорово здесь и есть с кем поговорить. Ведь так старуха?
Завидно ей стало, что ему хорошо, а ей нет, и накинулась на него с бранью пуще пущего.
- Иди к кильке, поклонись до песка и попроси переехать хотя бы в частный домик с огородиком и банькой. Да живности побольше. Соскучилась, я по коровушке, да по овцам и курам. А здесь что? Пансионат спящий. Толпы детей, спать не дают. С утра до вечера крики, соседи веселятся уже третий день. И удобств никаких. Один общий туалет на всех! Боишься, что пол вот-вот провалится в….
Понурил голову старик, выслушал с печалью претензии старухи и пошел обратно на берег моря.
Подошел к камню, а рядом появился еще один щит с надписью не плеваться. Сел и ждет, когда море вспенится и появится килька. Час ждет, другой, ругаться нельзя, плеваться тоже. И стал он руками махать, да что-то нашептывать. Вдруг налетела буря, пены принесла с двухэтажный дом, а на гребне волны консервная банка с килькой.
- Ну что размахался старче? Птиц да рыб пугаешь и покоя не даешь. Что на сей раз случилось?
- Смилуйся килька, не хочет моя старуха жить в бараке. Частный домик ей подай с живностью и телевидением, да банькой.
- Не печалься, старче, иди домой и не махай руками и не шепчи себе под нос.
С этими словами, килька хлопнула крышкой банки и исчезла в пучине.
Пришел домой и не поверил. Частный домик, с телевидением и огородом. Банька рядом манит паром и вениками березовыми. Цветы благоухают, пчелы жужжат, в конуре Барбос лежит возле конуры и лениво зевает. Чуть в стороне овцы блеют, петух важно стоит перед курами и зорко следит, чтобы без его команды клевать не начинали.
Присел счастливый старик на скамейку возле ворот, закрыл глаза и задремал.
- Ну, все. Мир и покой. А что еще надо нам старикам? – думал сквозь дрему он.
- Эх, сейчас бы пивка холодного – пробормотал вслух старик.
- Какого пивка? – рявкнула под самое ухо старуха.
Старик открыл глаза. Перед ним стояла не замухрышка, что жила с ним в землянке, а ухоженная, причесанная и слегка подкрашенная его старуха.
- Да тебя не узнать! – ответил старик – И помолодела на десяток лет!
- А я не хочу молодеть на десяток лет. Хочу помолодеть на двадцать пять лет! – заворчала старуха.
- Я всю жизнь работала и что не заработала себе на импортную кофту и джинсы?
Тут она кокетливо повернулась, показывая новые наряды, но вдруг ее веселость оборвалась, и она вновь превратилась в ту старуху из землянки только в кофточке и джинсах.
- Не хочу гнуть спину в огороде, нюхать навоз, кормить собак да кошек. Хочу городской жизни! Иди к своей кильке. Поклонись вместо меня и передай мое желание! Ты понял меня!
Опечалился старик при таких словах, да делать нечего. Вздохнул глубоко, поправил мятую рубашку, вытер испарину рукавом и медленно побрел в сторону моря.
Пришел к камню, а там появился еще один щит, третий по счету, с предупреждением не шуметь и соблюдать покой. Делать нечего, сел на камень и стал посвистывать нервно, а в конце и совсем завыл как волк.
Набежали вдруг тучи, вспенилось море, и появилась на гребне волны консервная банка с килькой.
Зевнув и потянувшись, килька приоткрыла глаза и томно спросила:
- Чего тебе надобно старче. Почему спать не даешь после трудного дня?
- Опять моя старуха спятила! Не хочет она жить в частном доме. Хочет жить в городской квартире, со всеми удобствами под боком, а не копаться в земле и ухаживать за животными на скотном дворе.
- Иди старче домой и не переживай за свою старуху. Будет ей квартира однокомнатная и свет, чтобы успела добежать до этих самых удобств и не спутала туалет с кухней или кладовкой.
Подошел старик к пятиэтажному дому, видит женщина стоит одна на балконе и разглядывает, что лежит на балконах у других людей. Сама накрашена, с прической, а от левой руки дымок табачный вьется вверх.
Встал старче возле подъезда, поднял голову и спрашивает женщину, не здесь ли живет его старуха.
- Нету здесь твоей старухи. Ищи ее на берегу моря возле избушки.
- А ты случайно не моя Авдотья, уж больно похожа на нее в молодые годы.
- Иди, проспись, старый – раздраженно буркнула она. - Я хозяйка квартиры и теперь меня зовут Ксюшей. Хотя маловата она, эта квартирка, пригласить в гости стыдно людей. Давят стены, дышать свободно не дают. Слышишь старик, иди к своей кильке и скажи ей, чтобы поселила меня в элитном доме, с тренажерным залом и бассейном и машину импортную дала с водителем. Тогда дозволю тебе работать охранником за еду и дам угол для сна. На большее ты не тянешь.
Опечалился еще больше старик при таких словах, вытер пот с лица и побрел на берег моря. Подошел тихонько к камню, не размахивая руками, ни ругаясь и не плюясь на песок, встал перед морем и стал кликать кильку.
Почернело небо, набежали вдруг волны на море да такой высоты, что страшно смотреть. Тучи скрыли солнце, а молнии, словно огненные ножи безжалостно резали небосвод.
И вот на гребне самой большой волны появилась консервная банка с килькой.
Обратился он с просьбою, что приказала сказать ему его старуха.
- Уж совсем взбесилась моя старуха. Не хочет жить в пятиэтажке, а хочет жить в элитном доме, с бассейном и тренажерным залом. Машину импортную ей подавай с водителем, а меня охранником сделает за харчи и лежанку в углу.
- Не печалься, старик. Иди. Да сбудется, так как сказала Ксюша, а дальше видно будет.
С этими словами, банка исчезла, и наступила тишина.
Идет старик вдоль берега, молодость свою вспоминает. То улыбнется, то головой кивнет, то плюнет, то руками разведет. Взобрался на косогор и тут внезапно на месте избушки вырос высокий элитный дом со шлагбаумом и сияющими на солнце стеклами, а вокруг, словно опахалом покачивали лениво ветками заморские пальмы и экзотические деревья с попугайчиками выясняющие отношения между собой.
- Даже они делят место, где жить – подумал старик и подошел к будке с охранником.
- Кто такой? – рявкнул охранник – Пропуск есть?
- Я к старухе своей пришел – ответил старик и указал на хоромы.
Охранник вынул рацию и набрал номер. Через десять минут старик уже стоял возле автомобильной стоянки с метлой в руках и бейджем дворника на груди.
- Вот дожил – старик посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, нет ли щитов с надписями как себя правильно вести и после крепкого словца плюнул на асфальт.
- Ты что расплевался, окаянный! - вдруг услышал он позади себя голос свой старухи.
Он повернулся и обомлел. Возле машины в окружении троих молодцов - охранников стояло непонятное существо. Маленькое, сгорбленное, в халате розового цвета, на голове парик жгучей брюнетки типа “алле гараж”, густо накрашенные губы и ресницы выше бровей. От такого вида ему стало страшно.
Вот кто-то коснулся чем-то холодным спины старика, и он повернулся. Нечто темное и расплывчатое с белыми зрачками смотрело на него.
- А ты кто такой? – спросил уже шепотом старик.
- Я, я твой ужас – ответило нечто. – Беги дед, беги!
Оно растопырило длинные худые руки над головой бедного старика и дико захохотало.
Не выдержав ужаса двух существ, он стартовал со скоростью пяти махов, оставив за спиной фуражку и новые служебные туфли из искусственной кожи.
Если бы не море, он вполне смог бы обогнуть земной шар несколько раз. Тяжело дыша и босой, он упал на колени у кромки воды и обратился к морю в надежде, что рыбка услышит его просьбу.
- Килька – обратился он к ней – Сил моих больше нет бегать искать недвижимость для старухи! Сжалься над стариком!
Легкая рябь пробежала по поверхности воды и откуда-то из глубины всплыла банка с килькой.
- Знаю старче, все знаю – ответила килька и задумалась. Пока они оба пребывали в состоянии размышления, со стороны дороги послышался рокот двигателей. Две иномарки остановилась в нескольких метрах от берега, и двое молодцов выскочив из своей машины, бегом подбежали к первой более дорогой иномарке, которая по ошибке водителя застряла передними колесами в песке.
- Ах, вот ты какая килька? – промямлила старуха взглядом сверла от дрели. - Ты как, в соусе томатном или в масле? Ха-ха.
Засмеялась она тихим, но едким голоском.
- Ребятки, посмотрите на банке срок годности случайно не вышел?
- А ну стоять! – крикнула килька.
Глаза ее покраснели, а тело стало увеличиваться в размерах. Вот она достигла размера откормленного бычка, еще через минуту по росту она догнала жирафа, при этом плавники превратились в лапы с острыми когтями, а когда голова рыбы превратилась в голову настоящего дракона с желтыми немигающими глазами и клыками, вид трехэтажного монстра вызвал трепет и ужас на молодцов и старуху.
- Ну? - загрохотало чудовище - Кто хочет посмотреть на мой срок годности?
Молодцы замерли, не отводя глаз от взгляда дракона, потом съежились и превратились в маленьких крабов, которые тут же разбежались в разные стороны. Раковины заменили иномарки, а старуха превратилась в ту, что сидела возле развалившегося от времени и долгого пользования корыта.
Исчез и дракон. Подул легкий ветерок, а где то вдали от берега тарахтела лодка и звучала веселая народная песня под названием “Желтая консервная банка”.
Старик улыбнулся, подошел к своей старухе и они, взявшись за руки, пошли вдоль берега домой, в свою избушку, но уже не лачугу, а в настоящий рубленый дом с огородом, банькой и телевидением.

Шпунцель и рыцарь

Жил был в давние времена благородный рыцарь. Много славных побед одержал он над своими врагами, но и поражений потерпел не меньше. Вот и сейчас после неудачного похода в одну из далеких государств, измотанный дорогой и очередной дракой за место на постоялом дворе, ехал наш славный рыцарь по лесной дороге в помятых доспехах и прилипшей грязью, оставленную неприятельским сапогом на спине чуть ниже пояса.
Его боевой и верный конь, уставший от походов, голода и тяжести возить груду металлолома, засыпал на ходу и не раз они оба падали замертво на землю и тогда издавали такой храп на два голоса, отчего лесные животные, поджав, кто что мог, проходили стороной это страшное место.
- Хватит воевать и шататься по свету, пора женится – твердо решил наш рыцарь, и они продолжили путешествие. И вот когда солнце едва перевалило за полдень, сквозь кривое забрало показалась верхушка одинокой башни, которая странным образом отличалась от здешних сосен в изобилии растущих в этом месте. Все деревья вокруг стояли вертикально, кроме башни, которая как не прикладывал рыцарь ладонь к забралу для определения положения, стояла в наклонном положении.
- Видать хорошо тебя шарахнули чем-то тяжелым по мозгам в той харчевне, будь она не ладна - процедил сквозь оставшиеся два зуба его верный друг.
Виляя среди деревьев и зарослей, дорога, наконец, привела рыцаря к высокой каменной башне, у подножия которой сидела старушка с веткой и что-то чертила на песке. Но самым удивительным было не старушка с длинным колпаком на голове, а башня. Она просто лежала на земле и первое что приходит на ум любому путешественнику встречающий подобное чудо, это вопрос: Неужели такое может быть?
- Да, может, может - ответила старушка рыцарю и мельком взглянув, продолжила свое занятие.
- Доченька, рыцарь к нам пожаловал. Подымай башню! – крикнула старушка.
- Да, бабушка – ответил голосистый женский голос, и как по мановению палочки башня выпрямилась перед изумленным молодым человеком и стала такой высокой, что ему пришлось снять шлем, чтобы увидеть окно, откуда донесся ответ.
- Кто это у тебя там, на высоте, бабушка? – спросил рыцарь
- Как кто, красавица?
- А как звать красавицу
- Для тебя она Шпунцель, а для меня она просто внучка.
- А зачем ты ее в башне держишь, да еще без дверей?
- Чтобы раньше времени замуж не вышла. Вас таких столько здесь было, не сосчитать и все благородные. Вон видишь, коса свисает из окна, залезешь по ней, тогда женишься, не залезешь дорога свободна. Скажу сразу коса искусственная, свою она обрезала месяца два тому назад. Как только в округе узнали, что ее отец отдает свою красавицу дочь замуж, здесь такое творилось, что пришлось использовать волшебство, чтобы расчистить место от деревьев для рыцарей и принцев. С утра до вечера они пытались добраться до окна Шпунцеля, и все без результата. Вот тогда и решили мы с внучкой обрезать косу, а то одни сапожищами пачкают ее, другие грязными голыми ногами обтирают, у третьих ногти на ногах как у меня в юности на руках, а принцев в рваных и дурно пахнущих носках вы можете представить? То тоже!
Да, некоторые были близки, но им не давали их соперники. Я помню, один красавец с большими длинными усами, ухватился за подоконник, но стоящие внизу стали рассказывать ему смешные анекдоты и в самый последний момент, когда он перекинул ногу через окно, на него такой смех напал, что он упал вниз головой, и говорят, до сих пор ржет вместе со своей лошадью. Другой, как сейчас помню, худой прыщавый принц, уже в комнате был, но он мне так не понравился, что пришлось вновь прибегнуть к волшебству и наклонить башню в другую сторону.
- И что с ним?
- Вылетел через противоположное окно. Кстати, вон за той сосной место для металлолома, где до сих пор лежат всякие рыцарские принадлежности оставленные после падений. Выбери себе, что еще может сгодиться, а то вид у тебя не респектабельный. Доспехи помяты, на шлеме вмятина, забрало висит на последней заклепке.
Не успела волшебница закончить предложение, как рядом раздался звон колокола.
- Вот и обед. Может быть, ваше рыцарское благородие присоединится к нашей скромной трапезе?
Рыцарь посмотрел на своего коня и заметив одобрительный кивок согласился.
- Шпунцель, обед готов, наклоняй башню и приходи знакомиться с гостем. Завтра ему предстоит нелегкая задача забраться по косе к тебе в окно.
Рыцарь не успел и рот открыть, как башня наклонилась и из окна как из двери вышла красавица Шпунцель.
Он тотчас влюбился, но остался вопрос.
- Послушайте, а зачем мне завтра нужно лезть к ней в окно, когда башня может сама наклоняться?
- Это ты у себя в деревне можешь к барышням приставать с такими вопросами, а невесту-красавицу добывать это дело рыцаря, ты у нас кто?
- Ну, рыцарь.
- Что ну? Ты если сомневаешься, можешь отказаться, дорога свободна. Это одно из условий родителей красавицы и мое.
- Хм, а почему дочь не с родителями, а с вами?
- Это дело прошлого, но я не в обиде. Папаня ее повадился в огород ко мне ходить за чесноком. Мне не жалко чеснока, но у них в доме такой запах стоял, что я попросила отдать их дочку погостить у меня на время летних каникул, чтобы отдохнула от чесночной лихорадки. А вот и наша красавица. Кстати Шпунцель с нашего древне волшебного переводится как “Чеснок едкий”.
Рыцарю очень понравилась Шпунцель и это не могла не заметить волшебница.
- Ну как тебе рыцарь? – уже поздно ночью спросила волшебница Шпунцель.
- Мне он понравился, правда, вид у него ….
- А ты что хочешь? Он же рыцарь. Лишь бы с головой было все в порядке. Они же по голове, как бараны, друг друга лупят чем попало. Их со стен замков сбрасывают, всякими нечистотами поливают, камни сверху кидают. Как тут не попасть в госпиталь “для веселых мальчиков”. Этот выжил, да еще сам на дохлом коне приполз. Посмеемся завтра немного. Возьми семечек, чтобы скоротать время пока он по стене будет карабкаться, потому, как потом детям своим будешь рассказывать про подвиги их отца. Мол, пару драконов по пути к тебе победил, старуху волшебницу обманул, на башню одним махом без страховки залез и оттуда воздушный привет папе и маме красавицы Шпунцель передал. Но могу биться об заклад, что через пять лет он не то, что на коня сесть не сможет, он в свои доспехи не влезет.
- Бабушка, зачем ты такое говоришь?
- Я всегда говорю правду. Как только рыцари или принцы спасут девушку, к примеру, от лап чудовища или разбойников, потом эта девушка всю жизнь спасает рыцаря или принца или от лени и обжорства или от пьянства.
Весь следующий день волшебница и красавица Шпунцель провели в башне в надежде, что вот-вот благородный рыцарь все-таки сможет добраться до окна по косе. Они щелкали семечки, пели песни и каждый раз когда они выглядывали из окна благородный рыцарь лежал на земле с распростертыми руками в разный положениях. И так прошел один день, второй, третий, а благородный рыцарь так и не смог залезть выше середины башни.
- Бабушка, может быть поможем ему? – взмолилась к концу третьего дня красавица Шпунцель.
- Ну чем ему помочь, голову подставить?
- Давай положим башню. Может так он сможет доползти до окна?
На следующее утро, наш рыцарь вышел накормить своего боевого друга, потянулся, сделал пару взмахов руками и обомлел. Лежит башня подобно трубе на земле, а на дальнем конце, где находится окно, стоят волшебница и красавица Шпунцель и показывают ему руками на лестницу.
- Ну, пройти по трубе это раз плюнуть – ухмыльнулся рыцарь и бойко забрался по лестнице наверх. Все бы ничего, только вот поверхность, а точнее каменные блоки башни за несколько столетий покрылись скользким мхом и всякой живностью так, что любой даже человек, идущий по ровной дороге и наступивший на них вряд ли смог не потерять равновесие и не упасть.
- Не получиться, дочка – волшебница махнула рукой – помнишь, когда я нехорошая была и взбиралась к тебе с едой по твоей косе, у меня не колени, а сплошной синяк был. Стена то скользкая, мокрая, а за спиной полный рюкзак еды.
- Помню, и ты меня прости, бабушка, ведь я в тот момент из-за капризности своей устраивала уборку, и весь мусор выбрасывала в окно.
- М-да, обменялись откровениями – ответила недовольно волшебница и скрестила руки на груди. - Что делать будем с этим горе рыцарем? Он уже восьмой раз падает с башни, даже его конь уже ржет в конюшне и показывает копытом своим собратьям какой у него хозяин.
- Бабушка, разве вы не понимаете? – улыбнулась Шпунцель и покраснела.
- Хорошо, внученька, будь, по-твоему – ответила волшебница и приказала башне сжаться чтобы рыцарь смог войти в окно.
Он встал на одно колено перед ней, и счастливая пара долго объяснялась в любви, а после предложения руки и сердца Шпунцель обратилась за помощью к волшебнице починить ржавые наколенники и поставить на ноги ее жениха.
Спустя день двое влюбленных простились с уже доброй волшебницей и отправились в замок рыцаря, а еще через месяц сыграли свадьбу, да не где-нибудь, а в башне ресторанного типа на триста мест под названием “Восьмое небо”, “Седьмое” уже было занято.
Кстати, остатки башни до сих пор находятся где то в чаще леса, и если вы вдруг случайно услышите веселую старинную мелодию, знайте, что это и есть та самая башня о которой говориться в нашем рассказе.

Я сидел на окне и смотрел на улицу. Светило солнце, подоконник нагрелся. За окном голубое небо, белые облачка – красота! Я грел бока под тёплыми лучами и рассматривал голые деревья, грязные тающие сугробы, птиц, мельтешащих у окна, орущих мелких двуногих на детской площадке под нашим окном. Нет, я не рвался на улицу. До того, как я попал в этот дом, я был маленьким испуганным уличным котёнком. И прекрасно знал, как обманчиво солнце в феврале: это здесь, в квартире, за стеклом я растёкся рыжей лужицей от жары. А вот на улице – холодный ветер, колючие грязные сугробы и злые голодные собаки. Нет, я не хочу на такую свободу – наелся ею досыта. И потому до сих пор не могу понять свою подружку – молодую кошечку Волчицу. Вот уж кто подходит к своей кличке! Дикая зверюга, даже не даётся на неё залезть… Да, у меня уже нет возможности быть полноценным котом, но память-то ещё осталась. Хотя особого желания и нет. Просто иногда хочется пошалить, а она… Вот она постоянно хочет на улицу удрать: когда хозяйка уходит на свою работу, когда приходит с этой своей работы она караулит дверь. Волчица в этом доме тоже с улицы. Но её вовремя взяли от туда: она мало что помнит. Иначе была бы довольна: ешь, сколько хочешь, спи, когда хочешь. Хозяйка гладит, пузо чешет, лоток убирает. Тепло, уютно, можно мебель драть (хозяйка поорёт, даже тапок бросит – но это так, несерьёзно). А от тебя только и требуется – жить в этой квартире. Чего ей ещё надо?.. Хорошо, что не пытается удрать – только хочет, как прошлая, Ночка: та дождалась ремонта и улизнула с рабочими. С окна-то не спрыгнешь: высоко, 10 этаж. Дура, одним словом. Эта умнее: выйдет на балкон – и ей хватает. Хоть он и застеклён, но форточки открыты, а подоконников до них допрыгнуть нет. Зато свежий ветер и вопли с улицы – наслаждайся, сколько хочешь.
И вот, сижу я на солнышке, о жизни думаю, хвост грею, о прошлом вспоминаю. Волчица заволновалась: хозяйка на подходе.
Через какое-то время раздался скрежет лифта и хлопнула входная дверь. Я спрыгнул с тёплого места, потянулся и лениво направился её встречать. На пороге остановился: хозяйка поставила на пол… крысу? кошку? щенка? Я подошёл обнюхать это… этого… Словом, я не понял ещё, что это такое. Оно стояло, выпучив глаза, на дрожащих ножках. Крысиный хвостик подрагивал в такт хилому тельцу.
- Вот, Барин, знакомься. Это Гидеон. Если точно, то Гидеон-Амадей-Вильгельм-Карл Макленбург-Амбассадор-Уистчестерский. Той-терьер. Вернее, его мама была той-терьерихой. Папа подкачал. Поэтому его выбраковали и хотели выкинуть: что-то там в экстерьере не по норме. А я успела его, бедняжку, забрать. Даже его документы выудила у той истеричной гадины, его недохозяйки…
Хозяйка ещё что-то говорила, разуваясь и вешая пуховик на вешалку, но я не слушал. Волчица сидела в сторонке, настороженно наблюдая за нами. А я обходил вокруг этого недоразумения. Живя на улице, я очень хорошо знал, как выглядят крысы и собаки. Даже породистых псин встречал, когда они гордо и надменно вышагивали с хозяевами на поводках. Но вот такого я ещё не встречал. Хотя, слышал: собаки с кошками говорили, что есть породы собак, которые вообще в карманах, как кошелёк носят. Но я думал – врут. Хотя, от людей чего угодно мог ожидать…
Хожу, значит, я вокруг этого… Гидеона и пытаюсь понять, кого это к нам занесло и надолго ли. А эта дрожащая кучка неожиданности хвост между задних ног припустил, но пасть (или что у него там вместо пасти) ощерил. Даже рычать пытался. Но как-то неуверенно. Волчица, гадюка такая, сидит и молчит – выжидает. А я понять не могу, боится он меня или провоцирует. Мало ли, чего от этого чуда с выпученными глазами ждать.
Тут из кухни выкатился Мячик – ещё маленький котёнок, которого хозяйка приволокла с улицы недели две назад. Добродушный, простой, как валенок. Мы с ним подружились. Волчица вот его настороженно встретила и с опаской приняла. Она вообще никому не доверяет. Подружилась, вот, с Ночкой, а та её бросила – променяла на свободу… Так вот, Мячик подбежал к Гидеону на своих маленьких лапках и ткнулся ему в его передние. От неожиданности тот сел на задницу, прижав хвост своей костистой задницей. И неуверенно гавкнул. Ну… как гавкнул – попытался. Это было больше похоже на кошачье ругательство, чем на собачью брань.
- Ну что ты мяучишь? – спросила хозяйка, беря его на руки. Она прошла в комнату. – Ты же собака, хоть и мелкая. Не «мяу», а «гав»!
Так это, всё-таки, собака? Ну хоть с этим определились. Теперь понять бы – надолго ли этот Гидеон-Амадей-Вильгельм-Карл Макленбург-Амбассадор-Уистчестерский будет тут мяукая, гавкать… Так, стоп. Гидеон? Амадей? Вильгельм? Карл? ГАВК??? Макленбург? Амбассадор? Уистчестерский? МАУ??? Гавк-Мяу?
Меня разобрал смех. Да, знаю, коты смеяться не умеют. Но я смеялся. Свалился на бок и дёргал лапами, сотрясаясь в конвульсиях. Хозяйка забеспокоилась. Оставила этого… Гидеона и бросилась ко мне, споткнувшись о Мячика, который снова путался под ногами. Сколько раз я ему говорил: если из-за него хозяйка грохнется и сломает себе что-нибудь, её заберут, а нам нечего будет есть. А он всё равно под ноги лезет…
Хозяйка ощупала меня, полезла в пасть, осмотрела глаза, погладила, я успокоился… Тут из комнаты раздался визг. Я мгновенно вскочил и побежал смотреть. Ну ясно: Гидеон попытался познакомиться с Волчицей. А та этого не любит. Теперь этот… Гидеон забился под диван и скулит. Волчица невозмутимой скалой сидела в другом конце комнаты. Мячик озадаченно стоял перед сковчащим комком дрожащей кучки.
- Вовка! – заорала на Волчицу хозяйка. – Разве можно так гостей встречать? – Волчица спокойно вышла из комнаты. – Ну вот, что мне с тобой делать? – спросила она Гидеона, присаживаясь перед ним. Мячик робко мяукнул. Ну да, ему тоже это было интересно.
Она обернулась на нас и строго сказала:
- Вам придётся жить вместе. Я не собираюсь его выбрасывать: он не грязная тряпка, а живое существо, как и вы.
Ясно. Это недоразумение у нас надолго. Мячик подошёл к нему ближе. Этот… Гидеон задрожал сильнее. А я пошёл рассказать оскорблённой Волчице, что учудила наша хозяйка. Она встретила меня спокойно. И спокойно восприняла мои слова. Я же был возмущён: ещё собаки в моём доме не хватает! Даже такой. И начал обдумывать планы избавления. На Волчицу надеяться бесполезно: она честная и прямолинейная до дури. Только и может, что морду бить. Я потёр свой нос. Да, бить она умеет, лапа тяжёлая… На Мячика тоже нельзя положиться – котёнок ещё. Наивный, добрый, его даже этот… Гидеон сможет обмануть. А вот что за живность сам Гидеон – я ещё не понял. То, что он сейчас трусит – это понятно: я тоже трусил, когда не знал, что меня ждёт и что за личность моя хозяйка. А вот то, что он зубы щерил – тревожный знак: так просто его мне не запугать. Хотя… Волчица же его напугала.
А она вдруг прошла мимо меня и села на пороге комнаты, задумчиво глядя на Гидеона, с которым нянькалась хозяйка. Я снова возмутился: она всегда гладила меня. И Мячика. И Волчицу, когда та разрешала. А теперь она переключилась на эту крысиную псину… Я уже хотел было цапнуть его за маленький хвостик, как хозяйка наклонилась и погладила меня. Мячик – вот засранец! – уже успел свернуться клубочком у неё на коленях. Хозяйка позвала Волчицу, но та прикинулась глухой. Ладно. Сегодня я не буду устанавливать статус-кво. Подожду до завтра…