14 марта

Вчера был потрясающий секс с Анжеликой. Она красивая, молодая женщина, 30 лет, с каштановыми волосами и голубыми глазами. В шутку называет меня "папик", хотя я ее старше почти на 20 лет. Любит подарки и дорогие украшения.
 Ночь любви началась с нашего ритуала. Я прочитал вслух "Жарко было в тот день..." и описание эротических сцен из "Науки любви". Овидий распаляет фантазию Анжелики. В ней начинает просыпаться ненасытная тигрица.
 Потом мы пили шампанское, закусывая его ананасами. Открыли банку с мелко нарезанными и высыпали содержимое на тарелку. Все это обильно поливалось шампанским. Делаем несколько затяжек травки. Я не сторонник этого зелья, после которого во рту остается горький привкус. Но смесь алкоголя и травки действует расслабляюще на Анжелику. Она начинает смеяться по пустякам. Медленно снимает платье и бюстгальтер и остается в одних розовых трусиках. Затем приближается ко мне и начинает также раздевать, при этом, дурачась, как шаловливый ребенок. Потом ложится на кровать и просит:
- Папик, подготовь меня. Укрась мое тело кусочками ананасов и начинай его медленно поливать шампанским. Потом вылижи меня от ложбинки между грудей до самого лона. Я хочу почувствовать твой язычок внутри себя, такой шаловливый и нежный. Выпей меня до дна! Выпей!
 После этой прелюдии я медленно вхожу в нее, и тело Анжелики сотрясает ряд мощных оргазмов.
 Во время нашего общего экстаза я услышал голос, исходящий из глубин подсознания:
- Это Юдифь. Ей нужна твоя голова, Олоферн!
 Я отстранился от Анжелики. Мое тело била мелкая дрожь. Помимо всепоглощающей страсти, в этой женщине таилась какая-то скрытая опасность. И я, чувствуя это, все же тянулся к ней, как Фламма к Комнене у Габриэле д Аннунцио. Или это все же мое наваждение, смесь реальности и медленно растущего во мне бреда? 
 Почему-то вспомнилось, как она практиканткой пришла в мое отделение. Тогда Анжелика была робкой и застенчивой девушкой. Конечно, то, что она увидела в первый день, поразило ее впечатлительную душу. Да, и попала Анжелика не очень вовремя, ибо в тот день буянил наш, известный на все отделение, пациент. С трудом два дюжих санитара смогли скрутить его и привязать к кровати.
 Она прибежала ко мне бледная, как полотно. По ее лицу катились крупные слезы. Анжелика была в истерике.
- Я не хочу тут работать. Это дикое и страшное место. - лепетала она.
 Я налил ей в стакан немного воды и валерьянки и дал выпить. Девушка медленно приходила в себя. Бледность постепенно спадала с ее лица. Поданными мной салфетками она вытерла влажные от слез щеки.
 В тот день я подумал, что больше не увижу ее, как-то незаметно выскользнувшую из моего кабинета. Но через полгода она пришла снова, помыкавшись по поликлиникам, не имея опыта, и встречая везде от ворот поворот. Да и предлагали немного за тяжелую, 8 часовую работу, какие-то жалкие 20 "штук".
- Меня зовут Анжелика Воронова, - представилась она. - Где-то полгода назад я была у вас на практике.
- Что вы хотите, Анжелика? - спросил я.
Девушка немного занервничала, потом, поборов смущение, сказала:
- Работать у вас медсестрой.
- Но вы же сами сказали тогда, что эта работа вам не подходит. Да, и контингент у нас достаточно буйный.
- Но я умею ставить уколы и уже прошла курсы по сестринскому делу.
 Она открыла красную сумочку и, достав оттуда корочки, протянула мне.
 Как раз в тот момент в отделение по зараз нужна была медсестра. Уже несколько недель подряд в мой кабинет заглядывали мужеподобные дамочки и просили взять их на работу. Такого контингента у меня и без них хватало, а вот, чтоб молодая и красивая девушка, это было впервые.
- Ладно, Анжелика, я беру вас. Старшая медсестра введет вас в курс дела.
 Я видел, как засияли ее глаза. Да, и зарплата у нас была в 1.5 раза выше, чем в обычной поликлинике. Встав из-за стола, я проводил Анжелику к старшей.
 Ее появление произвело полный фурор в отделении. Больные начали приходить ко мне и просили назначить им уколы. Молоденькая и приветливая Анжелика на фоне огрубевшего и охрипшего от ежедневных криков и брани медперсонала смотрелась чистым ангелом. Кто-то прозвал ее ласково сестричкой и это прозвище вскоре стало ее вторым именем.
 По-детски наивная она тянулась ко мне. И хоть у нас с ней была разница в возрасте вскоре между нами возникли дружеские отношения, переросшие позднее в более близкие.