Убежище (пролог)

Заброшенные бетонные стены выглядят как гигантские валуны, поросшие зелеными губками мха. Вот уже несколько десятков лет серую плоть убежища разъедает влага, оставляя на его наружности глубокие трещины, - словно морщины. Оно строилось кем-то, кого уже нет в живых и скорее всего нету и среди мертвых. Сырая земля, как завод, переработала тела, кости, плоть и кровь тех, кто думал, что он что-то значит и для чего-то нужен. Увы. Худший исход и лучшая кара во все времена – забвение, оно хоронит человека в недрах его собственной никчемности, будь он хоть академик, хоть царь, хоть нищий, хоть прокаженный. Забвение – это наружность, забвение – это земля, мозг, человек, космос и все пространство, населенное чем-то живым, имеющим свойство рано или поздно умереть. Вся наша планета – забвение. Такое название прижилось среди людей подземелья. Забвение. Место сочетания «преступности и супергероев», как обличила Marvel. Место, где любят и ненавидят, строят и разрушают, помнят и забывают. Забвение – суровый контраст и вместе с тем идеальный баланс. Здесь могут породить и убить, здесь можно и необходимо жить и умирать. Забвение – это канат над пропастью, которую невозможно ни обойти, ни перейти другим путем. Никто не обошел смерть, никто не удостоился возможности выбрать жизнь после жизни, ибо сама жизнь – не про выбор. На одном конце пропасти запускается механизм каждого. Таймер установлен, часы тикают, и ты должен двигаться, пока тебя не вытиснули и не столкнули туда, откуда выхода уже нет. Ты смотришь на другую сторону пропасти, «в будущее», которого, как такового, тоже нет, ибо единственное, что ты можешь выбрать – это канат, по которому пойдешь. Канат может быть соткан из шелковых нитей (довольно скользкий путь), из кондовых цепей, чистого серебра или чистого золота. Канат может оказаться гнилым и лопнуть на полпути, уничтожив идущего принудительно, либо же идущий может сойти с дистанции раньше срока. Итог один -смерть. Все боятся сорваться и умереть раньше времени, не достигнув «будущего», - противоположной стороны, уже усеянной могилами, ибо и там – смерть. Убежище,это выбитый из системы форпост, цвета агломерата, где сохраняется какая-то информация, имеющая хоть какую-то ценность.Убежище – это не бункер, в нем нет обустроенных этажей, уходящих глубоко под землю, поближе к преисподней, нет специальных медицинских кабинетов, оборудования, комнат с койками и дверьми. Убежище нерушимо и недвижимо. Оно будто корабль, севший на мель где-то на краю земли, давно забытый и оставленный людьми и всем живым. Убежище – не дом, а пристанище, не желание, а вынужденная мера. Заключенные в одной среде, обитатели вынуждены приспосабливаться к особенностям друг друга, налаживать быт, строить семьи на бетонном полу, среди бетонных стен. Любить в каменных джунглях, где от романтики остались лишь признания и сердечки на салфетках. Существование в убежище – это проверка на прочность, испытание для тех, кто обошел смерть в Забвении, кто был избран выжить. Подобно ковчегу Ноя, убежище хранит в себе людей в замкнутом пространстве, как в гробу, как в клетке, как в инкубаторе. Это сооружение дышит, говорит с теми, кто его слушает и слушает тех, кто умеет с ним говорить. Верующие увидели бы в убежище воплощение самого Господа Бога. На внутренних сторонах его стен – рисунки Детей, заметки Праведников, трещины, вмятины и сколы от деяний Грешников. В вечных холодных объятиях плачут невинные и виновные, смеются безумные. Испытаниями крепнет душа, а настоящим испытаниям не видно конца и края. Убежище не отпускает человека не просто так, не из прихоти. На то есть свои основания. Причина – поиск того, кто сможет изменить мир наружности, вытащить его из затхлого статичного состояния. Из вечного забвения. Извечный вопрос – нужен ли этому миру герой, или он нуждается в монстре? Страх порождает ложь, ложь порождает зло, зло порождает смерть. Смерть – это братоубийство, желание суда и правосудия. В убежище все считают себя достойными, все воображают себя творцами и судьями. Здесь безумный имеет власть, Птица имеет голос, а преступник – свободу. Здесь все безнаказанно и от этого – страшно наказуемо, ибо в большом мире возмездие преследует каждого, но догоняет единиц, а в убежище гнаться не приходится. Виновные, как на ладони, правда – на поверхности, зло проявляется само собой. Убежище – это демоверсия наружности, школа жизни на поверхности, отчисление из которой – смерть, либо досрочный выход. Казалось бы, надо лишь чуть-чуть подумать, лишь научиться отличать одно от другого: виновных от обвиненных, правду от лжи, зло от добра, но ведь это и есть самое сложное в жизни. Замкнутое пространство – это колыбель, но качают ее так, что легко можно выпасть. Может ли среди серого бетона, в подземной сырости, вырасти кто-то, кроме жабы? Тот, кто будет красив душой, или хотя бы восхитительно уродлив? Убежище – это эксперимент, не имеющий логического завершения и понятный лишь тем, кто когда-то давно для чего-то его сотворил. Мир всегда искал, ищет и будет искать своего гения, того кто выйдет целым и невредимым, того кто пройдет через все испытания и выживет, и будет творить, ведь главная особенность гения – бессмертие. Бессмертие отличает гения от простого человека, и именно этот критерий будет решающим. Убежище – это миниатюрный мир, с колониями, поселениями, войнами, семьями, домами… Здесь не чуждаются проблем «отцов и детей» (правда первые уже вряд ли ходят среди живых), любви, под стать шекспировским страстям, заботы, ненависти и ненависти из-за отсутствия заботы. Не видя живой, настоящий мир, или помня его по отрывкам, по памяти, жители убежища создали свой, новый - лучший или худший? - , но никто и не подумал, что то, что они создавали годами, было уже давно сотворено до них, освоено и оставлено специально, как приманка, как капкан.
Убежище ищет…
Ищет, чтобы отдать, или чтобы принять и поглотить?